3 сентября в Дагестане: помнить, чтобы не повторилось

Три сентябрьских дня 2004 года Беслан прожил в аду. Захват школы, заложники, ожидание, боль. Итогом тех дней стали 334 погибших, почти половина из них — дети. С тех пор каждый год 3 сентября Россия вспоминает жертв теракта и тех, кто погиб, защищая других.

Для Дагестана эта дата наполнена собственным смыслом. Республика не раз оказывалась под ударом. Взрыв жилого дома в Буйнакске унёс 64 жизни. Теракт в Каспийске во время майского парада оборвал 43 жизни — среди погибших были дети. Кизляр пережил захват заложников. Эти города до сих пор помнят тот страх и ту боль.

Беслан стал символом, но до него были и другие трагедии, которые Дагестан никогда не сотрёт из памяти. В январе 1996 года боевики захватили больницу в Кизляре. Почти две тысячи человек оказались заложниками. Тогда удалось избежать массовых жертв, но погибли мирные жители и военнослужащие. Тот теракт стал первым громким ударом по региону в новой волне террора.

В сентябре 1999 года в Буйнакске взорвали пятиэтажный жилой дом. Ночью, когда люди спали. Погибли 64 человека, из них больше двадцати детей. До сих пор на месте трагедии стоит мемориал, к которому каждый год приносят цветы.

В мае 2002 года во время праздничного парада в Каспийске сработало взрывное устройство, заложенное у обочины. Погибли 43 человека, более ста получили ранения. Среди жертв — школьники, пришедшие смотреть на шествие, ветераны, военные оркестранты. Каспийск помнит, как цветы у мемориала не увядали неделями.

А потом был Беслан. 1 сентября 2004 года боевики захватили школу №1. Три дня заложников держали без воды и еды в спортзале. На третий день прогремели взрывы, начался штурм. 334 погибших, 186 из них — дети. Северная Осетия и вся Россия в один миг осиротели.

Для Дагестана Беслан стал кровоточащей раной. Республика отправляла в соседний регион врачей, спасателей, сдавала кровь. А ещё — хоронила своих: несколько дагестанских бойцов спецназа отдали жизни при освобождении заложников.

После терактов жизнь не заканчивается. Она продолжается — с шрамами, потерей близких, незаживающей памятью. Государство и общество стараются помочь.

Семьи погибших сотрудников силовых структур получают поддержку: помощь с жильём, образованием детей, трудоустройством. В Дагестане эту работу стараются вести адресно, без лишней бюрократии. За каждой семьёй закреплены ответственные, которые помогают решать бытовые и юридические вопросы.

Выжившим в Беслане — особая забота. Многие из бывших заложников до сих пор проходят психологическую реабилитацию. Кто-то смог построить карьеру, создать семью, но тень того сентября остаётся с ними навсегда. В республике работают фонды и общественные организации, которые поддерживают пострадавших, помогают детям, потерявшим родителей, получить образование и профессию.

В школах Дагестана 3 сентября проходят уроки памяти. Педагоги рассказывают не только о трагедиях, но и о том, как распознать вербовщика, почему радикальные идеи разрушают жизнь, как важно сообщать о подозрительном. Говорят не для галочки — чтобы помнили и чтобы не допустили повторения.

Врио главы Дагестана Фёдор Щукин в обращении к жителям республики назвал эти события страшным свидетельством того, на что способны преступники:

«Трагедии Беслана, „Норд-Оста“, Буденновска, Каспийска, Кизляра, Буйнакска и другие остаются в памяти ярким свидетельством нечеловеческой жестокости и беспринципности преступников, которые всегда избирают своей целью ни в чем не повинных людей».

Сегодня угроза не стала меньше. По словам Щукина, в условиях специальной военной операции она только возросла. Атаки со стороны ВСУ, попытки расшатать ситуацию изнутри — всё это требует от власти и общества собранности и решимости.

«Россия, как и прежде, будет стоять на страже своих границ и суверенитета, а всех причастных к нападению неминуемо настигнет возмездие», — заявил руководитель региона.

Председатель Правительства Дагестана Магомед Рамазанов также обратился к жителям в День солидарности в борьбе с терроризмом. Он перечислил города, ставшие местами терактов: Беслан, Будённовск, Буйнакск, Волгодонск, Первомайск, Москва, Санкт-Петербург, Волгоград, Владикавказ, Дербент, Махачкала.

«За каждой из них — человеческие жизни, невосполнимые утраты и судьбы семей», — сказал он.

Рамазанов отметил, что республика пережила годы, когда террористическая угроза непосредственно влияла на жизнь городов и сёл. Это уносило жизни мирных жителей и тех, кто вставал на их защиту.

«Наша общая задача — противостоять идеологии насилия, сохранять мир и воспитывать в молодом поколении неприятие экстремизма», — заявил он.

В Дагестане действует региональная антитеррористическая комиссия. Она координирует действия правоохранителей, муниципалитетов, образовательных учреждений и общественности. Особое внимание — молодёжи. В вузах и колледжах проходят встречи с ветеранами боевых действий, сотрудниками силовых структур, психологами. Подростков учат распознавать манипуляции в интернете, не поддаваться на провокации, не замалчивать тревожные сигналы.

Работает и система социальной реабилитации для тех, кто вернулся из зон боевых действий. Детям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, помогают психологи и соцработники.

Главный ресурс, на который опирается республика, — сплочённость её жителей. Дагестанцы разных национальностей и вероисповеданий вместе пережили годы террора, вместе хоронили погибших, вместе восстанавливали мир. Эта солидарность и есть тот фундамент, на котором строится безопасность.

«Только объединив усилия, мы сможем противостоять любой угрозе. Выражаю искренние соболезнования всем, кто потерял родных в борьбе против терроризма, и благодарность тем, кто бьется за мир в нашей стране», — подчеркнул Фёдор Щукин.

Дагестан помнит. И пока жива эта память, у террора не будет будущего.